10 июля – обретение мощей преподобного Амвросия Оптинского

«В этом мире не было, нет и не будет покойного места. Единственное покойное место, которое мы можем найти, это наше сердце, очищенное покаянием и любящее Бога».
– Преподобный Никон (Беляев)

Св. Амвросий Оптинский - икона

Тропарь преподобного Амвросия Оптинского, глас 5

Яко к целебному источнику,/ притекаем к тебе, Амвросие, отче наш,/ ты бо на путь спасения нас верно наставляеши,/ молитвами от бед и напастей охраняеши,/ в телесных и душевных скорбех утешаеши,/ паче же смирению, терпению и любви научаеши;/ моли человеколюбца Христа/ и Заступницу усердную// спастися душам нашим.

Кондак преподобного Амвросия Оптинского, глас 2

Завет Пастыреначальника исполнив,/ старчества благодать наследовал еси,/ болезнуя сердцем о всех, с верою притекающих к тебе./ Темже и мы, чада твоя, с любовию вопием ти:/ отче святый Амвросие,// моли Христа Бога спастися душам нашим.

Из жития преподобного Амвросия Оптинского

Святой Амвросий (в миру – Александр Гренков) родился в 1812 году в семье пономаря из села Большая Липовица Тамбовской губернии.

Окончив Духовное Училище, он затем прошел успешно курс в Духовной Семинарии. Однако не пошел ни в Духовную Академию, ни в священники. Некоторое время он был домашним учителем в одной помещичьей семье, а затем преподавателем Липецкого Духовного Училища.

Обладая живым и веселым характером, добротою и остроумием, Александр Михайлович был очень любим своими товарищами и сослуживцами. В последнем классе Семинарии ему пришлось перенести опасную болезнь, и он дал обет постричься в монахи, если выздоровеет.

По выздоровлении он не забыл своего обета, но несколько лет откладывал его исполнение. Однако, совесть не давала ему покоя. И чем больше проходило времени, тем мучительнее становились укоры совести. Дома, уединяясь от любопытных взоров, он пламенно молился Божией Матери просветить его ум и направить его волю.

Изнемогая от своей нерешимости, Александр Михайлович отправился за советом к проживавшему в той местности известному подвижнику Илариону. «Иди в Оптину, – сказал ему старец, – и будешь опытен».

Гренков послушался. Осенью 1839 года он прибыл в Оптину Пустынь, где был ласково принят старцем Львом. Вскоре он принял постриг и был наречен Амвросием, в память святителя Медиоланского, затем был рукоположен в иеродьякона и, позднее, во иеромонаха.

Когда отец Макарий начал свое дело издательства, отец Амвросий, окончивший семинарию и знакомый с древними и новыми языками (он знал пять языков), был одним из его ближайших помощников. Скоро после своего рукоположения он заболел. Болезнь была настолько тяжела и продолжительна, что навсегда подорвала здоровье отца Амвросия и почти приковала его к постели. Вследствие своего болезненного состояния он до самой своей кончины не мог совершать литургии и участвовать в длинных монастырских богослужениях.

Постигшая отца Амвросия тяжелая болезнь имела для него несомненно огромное духовное значение. Она умерила его живой характер, предохранила его, быть может, от развития в нем самомнения и заставила его глубже войти в себя, лучше понять и самого себя, и человеческую природу. Не даром же впоследствии отец Амвросий говорил: «Монаху полезно болеть. И в болезни не надо лечиться, а только подлечиваться!»

Но не издательская деятельность была средоточием старческих трудов отца Амвросия. Его душа искала живого, личного общения с людьми, и он скоро стал приобретать славу опытного наставника и руководителя в делах не только духовной, но и практической жизни. Он обладал необыкновенно живым, острым, наблюдательным и проницательным умом, просветленным и углубленным постоянною сосредоточенною молитвою, вниманием к себе и знанием подвижнической литературы.

По благодати Божией его проницательность переходила в прозорливость. Он глубоко проникал в душу своего собеседника и читал в ней, как в раскрытой книге, не нуждаясь в его признаниях. Лицо его, крестьянина-великоросса, с выдающимися скулами и с седой бородой, светилось умными и живыми глазами. Со всеми качествами своей богато одаренной души, отец Амвросий, несмотря на свою постоянную болезнь и хилость, соединял неиссякаемую жизнерадостность, и умел давать свои наставления в такой простой и шутливой форме, что они легко и навсегда запоминались каждым слушающим.

Когда это было необходимо, он умел быть взыскательным, строгим и требовательным, применяя «наставление» палкой или же накладывая на наказуемого епитимью. Старец не делал никакого различия между людьми. Каждый имел к нему доступ и мог говорить с ним: петербургский сенатор и старая крестьянка, профессор университета и столичная модница, Соловьев и Достоевский, Леонтьев и Толстой.

Внешняя жизнь старца в Оптинском скиту протекала следующим образом. День его начинался часа в четыре – пять утра. В это время он звал к себе келейников, и читалось утреннее правило. Оно продолжалось более двух часов, после чего келейники уходили, а старец, оставшись один, предавался молитве и готовился к своему великому дневному служению.

С девяти часов начинался прием: сперва монашествующих, затем мирян. Прием длился до обеда. Часа в два ему приносили скудную еду, после которой он час-полтора оставался один. Затем читалась вечерня, и до ночи возобновлялся прием.

Часов в 11 совершалось длинное вечернее правило, и не раньше полуночи старец оставался, наконец, один. Отец Амвросий не любил молиться на виду. Келейник, читавший правило, должен был стоять в другой комнате. Однажды, один монах нарушил запрещение и вошел в келью старца: он увидел его сидящим на постели с глазами, устремленными в небо, и лицом, осиянным радостью.

Так в течение более тридцати лет, изо дня в день старец Амвросий совершал свой подвиг. В последние десять лет своей жизни он взял на себя еще одну заботу: основание и устройство женской обители в Шамордине, в 12 верстах от Оптины, где кроме 1000 монахинь имелись еще приют и школа для девочек, богадельня для старух и больница. Сюда он сам переехал в 1890 году и оставался в ней до своей кончины в 1891 году.

Было решено перевезти его в Оптину Пустынь, где провел он свою жизнь и где покоились его духовные руководители – старцы Лев и Макарий.

На мраморном надгробии выгравированы слова апостола Павла: «Бых немощным, яко немощен, да немощныя приобрящу. Всем бых вся, да всяко некия спасу» (1 Кор. 9, 22). Слова эти точно выражают смысл жизненного подвига старца.

Канонизирован преподобный был в 1988 году, а его мощи обрели спустя десять лет летом 1998 года, вместе с мощами преподобных старцев Льва, Макария, Илариона, Анатолия Старшего, Варсонофия, и Анатолия Младшего.

Получив благословение Его Святейшества Патриарха Московского и всея Руси Алексия, 7 июля 1998 года братия Оптиной Пустыни приступила к работам по обретению святых мощей старцев, погребенных на монастырском некрополе.

Пространство за алтарем Никольского придела Введенского храма было вскрыто, и обнаружились кирпичные склепы, в которых и были погребены старцы. Для скорейшего завершения обретения мощей работы на монастырском некрополе велись днем и ночью, практически без перерыва. Объем работ был очень большой. И одновременно необходима была максимальная внимательность, чтобы не допустить ошибки при обретении мощей старцев.

К 10 июля мощи всех старцев были обретены, и их положили в особые дубовые гробы, которые приготовили для перенесения их в раки, устроенные в восстановленном храме в честь Владимирской иконы Божией Матери.

Ныне мощи преподобных Льва, Макария, Иосифа, Илариона, Анатолия Старшего, Варсонофия, и Анатолия Младшего пребывают в этом храме, а мощи преподобного Амвросия – в левом приделе Введенского Собора Оптиной Пустыни.

По материалам сайтов: Православие.Ru, Храм преподобной Евфросинии Великой княгини Московской

Поделиться: